Пятница. История одного вечера

Пятница. История одного вечера

Пятница. Я люблю Пятницу. Меня усвоит каждый, кто неделями посиживает в кабинете за компом, уходит домой около 10 вечера, проклиная эту работу, но, отлично понимая, что эта самая "Работа" и есть смысл жизни. Мне 28 и я уже Шеф. Не Бог известие какой величины, но все равно начальник отдела одной очень преуспевающей компании. Наверное, не красавчик, но очень смотрю за собственный наружностью: три раза в неделю хожу в тренажерный зал, а по субботам в бассейн. Почему я в неплохой физической форме, и по правде говоря, очень доволен собственной фигурой. Портрет завершает маленькая стрижка, отличные (хотя и не самые дорогие) костюмчик, рубаха и сорочка.

Итак - Пятница. Friday, I'm in Love! Секретарша Анька тревожным голосом спрашивает можно ли ей уйти сейчас малость пораньше, и я с отческой ухмылкой разрешаю. Она отменная женщина. Звезд с неба, естественно, не хватает, но этого от нее и не требуется: звонки, графики работы и встреч, ну и чай-кофе. Пускай идет.

Я же напротив люблю посидеть в пятницу в кабинете дольше. Никого нет и я могу в совсем размеренной обстановке посидеть и поглядеть те веб-сайты, на которые в обыденные деньки входить не рекомендуется, чтобы не скомпрометировать себя посреди коллег. Не то, что я там какой то эротоман либо сокрытый маньяк, просто временами (как и все, наверное) чувствую напористую необходимость видеть оголенную натуру. При всем этом, лучше, чтоб натура занималась всякими пошлостями, и, главное, чтоб она была мужского пола.

Я оставляю только свет настольной лампы, наливаю для себя бокал вина, снимаю пиджак и комфортно усаживаюсь перед монитором в свое темное кожаное кресло. Несколько букв в командной строке браузера, и я уже посреди множества нагих мужчин различного возраста, цвета кожи, длины членов, занимающихся черте знает чем. Через некое время (после просмотра серии фото, на которых здоровый негр жарит свои большущим членом белоснежного паренька, прикованного за обе руки цепями к потолку) я чувствую как кровь приливает к моей голове (и другим частям тела). Расстегиваю рубаху до пояса. Последующий фото сет, посвящен групповухе бейсбольной команды в душе после матча. Меня даже немного трясет от такового количества юных самцов, которые готовы запихнуть свои палки во все что движется:

"Извините, Николай! Хороший вечер!". Fuck!!! Резким движением выключаю компьютер и оборачиваюсь на глас. В дверцах стоит один из наших клиентов - Петренко Вадим Степанович - директор транспортной компании, заказ - расчет экономической эффективности приобретения автотранспортной техники. Это мерцает у меня перед очами как на дисплее монитора. А в голове только одна идея - лицезрел он эту вакханалию, которую я смотрел в вебе либо нет. Самое хреновое то, что я знаю его по тренажерному залу. Низкий, приземистый, накаченный мужчина с грудью как у Шварцнеггера, хотя ему уже всяко за 45. Невзирая на интеллигентного вида очки, лицо его свидетельствует о том, что отличные манеры ему не достаточно знакомы.

"Здрасти, Вадим Степанович!" - я, с красноватым от волнения лицом, встаю и иду в сторону гостя.

"Николай, я к Вам заглянул, чтоб забрать собственный заказ. Расчеты. Они должны быть готовы сейчас, если я ничего не путаю" - Петренко гласит медлительно и мне чудится, что губки его улыбаются.

"Да, Вадим Степанович, бумаги должны быть готовы сейчас, но к огорчению мы не успели их окончить. Все будет изготовлено в пн. Я лично привезу их к Вам кабинет, чтоб все детально обсудить" - оправдываюсь я, вспоминая, что совсем запамятовал про эти долбаные "фуры".

"Горячо здесь, я смотрю, у вас?" - почему-либо спрашивает Петренко, и здесь, до меня доходит, что я стою перед ним в расспахнутой до пояса рубахе.

"Да, чего-то совершенно запарился" - начинаю я тупо оправдываться, пытаясь застегнуть непокладистые пуговицы на рубахе.

"Да, ты, Коль, успокойся. Не суетись. Присядь лучше" - Петренко глядит на меня что именуется как удав на зайчика. Я покорливо разворачиваюсь и иду к собственному креслу, по пути придумывая как лучше отмазаться за невыполненный заказ. И Анька ведь стерва не предупредила. "Куда пошел то? Давай вон лучше на диванчик присядем. Все удобнее". На полпути останавливаюсь и сажусь на диванчик, который стоит у окна кабинета. Петренко нерасторопно вынимает ключ из двери моего кабинета и закрывает ее изнутри. Сняв дубленку и оставшись в свитере, он садиться рядом со мной на диванчик.

"Слушай, Коля." - гласит Петренко, положив ногу на ногу, а руку на спинку дивана, - "Если я заплатил за работу, которая должна быть изготовлена к вечеру в пятницу, то это значит ровно то, что я должен получить ее в пятницу вечерком. И никак по другому. Понимаешь? Это у меня принцип таковой. И я его строго соблюдаю. Мне полностью наплевать, почему ты, заместо того чтоб в поте лица заниматься моими бумагами, сидишь и разглядываешь каких то пидарасов. Но я думаю, что очень, очень не понравится твоему шефу. Либо здесь все уже в курсе, что ты гомик? А, Коля?". Рука Петренко уверено поворачивает меня за затылок к его лицу.

"Я Вас не совершенно понимаю, Вадим Степанович. Мне очень жалко, что мы не выполнили Ваш заказ в срок, но у нас было сильно много работы и я вам лично обещаю, что к утру пн. все будет готово" - я пробую вызволить голову из его крабьей руки.

"Лично? Лично это отлично:" - цедит Петренко, еще посильнее сжимая меня за затылок. "Только обещаний мне твоих, Коля, не достаточно. Я желаю чтоб ты, бля, навечно запомнил, что означает подводить почетаемых и очень занятых людей. Означает, любишь нагих мужчин рассматривать. Дрочишь на их наверное? И в качалку, наверное, за этим ходишь, да? Там, же бля, куча нагих мужчин. Качков любишь?" Он берет меня за подбородок и придвигает к собственному лицу. "Слушай, а может и я для тебя нравлюсь, а? Я то ведь еще тоже даже очень ничего, хоть и не юный. Давай, проверим, Коля?" Он резко одергивает руку, отталкивая меня.

"Вставай, сука! И, бля раздевайся. На данный момент мы проверим, чего ты там не понимаешь."

Я продолжаю посиживать на диванчике. Мой мозг отрешается веровать, что все это происходит по сути и эти слова адресованы мне.

"Я произнес - встал и разделся, сученок" - Петренко лупит меня по затылку и я валюсь с дивана на пол. Встаю и начинаю раздеваться. Пальцы меня не слушаются. Раздевшись до трусов я застываю. "Ну!"- Петренко. Раздеваюсь стопроцентно и не знаю куда деться. От недавнешней эрекции не осталось и следа, лицо пылает огнем. "Да, видно, в качалке ты не только лишь в душе хуи считаешь" - Петренко придирчиво осматривает мою фигуру -"хотя, естественно, руки нужно еще подкачать. Становись на колени. Я чего, сам, что ли раздеваться должен. Ну ка, помоги старику. Давай-давай, работай" - Петренко снимает с себя свитер и рубаху, давая осознать, что в этом ему моя помощь не нужна. У него хорошая мускулатура и загорелое тело, фактически лишенное какой или растительности. .

Снимаю с него башмаки и носки, которые к моему облегчению ничем не пахнут. Петренко взором указывает мне на собственный ремень. Расстегиваю ремень, пуговицу на джинсах и ширинку. Стягиваю джинсы и он остается в одних темных трусах. Вроде семейных, но короче. "Ну давай-давай, шевелись! Заснул что ли?" -Петренко толкает меня в плечо и снимаю с него трусы. У него не длиннющий, но достаточно толстый шланг с очевидно выраженной головкой, которая прикрыта на одну вторую. Волос на члене и вокруг мало, видимо он их стрижет.

"Ну вот и молодец, сученок." - Петренко тренко встает, берет свои джинсы и что то с ними делает. Кажется, снимает ...ремень. Так и есть. "Руки за спину" - командует он, и я чувствую как мои запястья прочно связываются ремнем. "Так то лучше." - Петренко снова садиться на диванчик и обширно расставляет свои волосатые ноги - "Ну, сученок, ползи к Папке" - командует он.

Я на коленях подхожу к диванчику так, что оказываюсь меж его ног. Петренко рукою подвигает мою голову впритирку к собственному члену, который начинает по малость содрогаться и возрастать, задевая головкой мои губки. Я чувствую, что член соленый. Не выпуская мою голову, другой рукою он берет свою член и начинает то водить им повдоль мох губ, то пошлепывать им по моему лицу. "Нравится? Я для тебя, бля, на данный момент устрою реальную мужскую любовь! Открой рот и высунь язык!"

Я открываю рот и думаю, что наверное похож на резиновую куколку из секс-шопа. Похоже, Петренко задумывается также. Он водит головкой собственного уже фактически вставшего, но еще малость мягко члена по моим губам, а потом кладет его мне на язык. Какое то время он убирает руки за голову, откидывается и просто наблюдет как его член лежит на моем высунутом языке, пока он в конце концов стопроцентно не встает и упирается в мои зубы.

"Ну давай, сученок, у папки тебе есть потрясающий пломбир" -Петренко берет мою голову обеими руками и осторожно, но уверено насаживает мой рот на собственный член., который практически упирается мне в глотку. Я с трудом сдержался чтоб не блевануть - рвотный рефлекс. "Соси аккуратненько, пидор! Зубами заденешь - я для тебя их, бля, повыбиваю. Хотя, стой! Пломбир нужно лизать. Лаского." Он вытаскивает собственный вздбленный , толстый хуй из моего рта. "Поначалу яичка лижи, позже выше". Я начинаю лизать его волосатые яичка. Когда ситуация оказывается под моим контролем (а деваться все равно некуда), я начинаю делать свою работу отлично. Прекрасно. Уткнувшись в его промежность головой, всасываю его яйчики, то одно, то другое, то оба сходу. Петренко откинулся и положил руки за голову. Время от времени он меня подбадривает "Давай-давай, сученок.". Я старательно перехожу от яиц к члену, который стоит как палка с стопроцентно оголенной головкой. Лижу его снизу ввысь с различных сторон. Когда я перехожу к головке Петренко начинает постанывать, он готов кончить. Член натужился и малость пульсирует.

Он привстает, рукою убирает собственный член от моего лица "Принеси мне сигареты и пепельницу. У тебя есть чего ни будь испить? Отдыхать, так по полной программке. А спешить нам некуда, правда?"

"У меня есть коньяк" - я всегда держу бутылку "Реми Мартин" для особо принципиальных гостей. Петренко развязывает мне руки (в конце концов то - они совершенно затекли), и я иду к шкафу, чтоб налить бокал и достать сигареты и пепельницу. Спрятавшись за дверью шкафа, я открываю бутылку и делаю мощнейший глоток - по другому все это перенести просто нереально. Хотя, по правде говоря, после первого шока, мне кажется, что я начинаю получать наслаждение. Петренко как раз тот тип мужчин, который мне больше всего нравится. Реальным доказательством этого является моя эрекция, которая не остается незамеченной Вадимом Степановичем.

"Да, Коля, кажется я для тебя и по правде приглянулся" - он берет коньяк и сигареты и лыбится посматривая на мой член. Делает большой глоток и закуривает сигарету. "Коль, а ты че встал то? Отдохнул и за работу. Кто за тебя сосать то будет?". Он обширно раздвигает ноги и я возвращаюсь к собственному "другу", который и взаправду малость заскучал и умиротворенно лежит на волосатой ноге с нескромно обнаженной залупой. Я беру его ртом и всасываю в себя, отчего он мгновенно возрастает, вроде бы демонстрируя, что рад новейшей встрече. Мой стоящий член трется о кожаную обивку дивана. Пока Петренко курит и пьет собственный коньяк, я продолжаю сосать. Докурив, он отодвигает меня и встает.

"Ну хорошо, Коля, разминка окончена. Перейдем к неотклонимым упражнениям".

Он встает так, что его член оказывается перед моим ртом, берет меня за уши и начинает трахать меня в рот. Делая ритмичные движения он вводит собственный хуй поначалу не стопроцентно, равномерно увеличивая степень проникновенности. Он практически дерет меня за уши в такт своим движениям. Руками я держусь за его ноги. Сейчас он молчит. Я, как не тяжело додуматься - тоже.

Всласть оторвавшись, Петренко решает поменять позицию. Он принуждает меня сесть на пол, облокотившись спиной и затылком на диванчик, сам он встает передо мной, наклоняется, держась за спинку дивана и тычит мне членом в лицо. Мне приходится собственной рукою навести его "друга" по адресу - ко мне в рот. В этой позе он трахает меня медлительно, засовывая хуй по самое не могу. Я практически задыхаюсь. Его яичка со звуком шлепаются о мой подбородок. Периодически он делает движения не тазом, а отжимаясь от спинки дивана. В какой то момент я чувствую, как он напрягается и при следующем толчке выстреливает спермой, которая заполняет мой рот, выливаясь, течет по лицу. Кончив, он не торопится вытаскивать хуй из моего рта и еще несколько минут продолжает меня трахать, пока его ствол не преобразуется в сардельку. Плюхается на диванчик и закуривает "Ты, извини, Колян, лобзаться не будем. А вообщем то ты молодец, я и с супругой издавна так не отрывался. Принеси ка мне еще коньячку"

"Вадим Степанович, я прошу Вас никому об этом не говорить" - я не могу глядеть ему в глаза. Сижу на полу около дивана и курю.

"А это, Коля, будет зависеть только от тебя. От твоего поведения. Ну и событий, понятно" - Петренко пьет коньяк, развалившись на диванчике. "Понимаешь, ты сейчас у меня на крючке. Мы все, в принципе, у кого-либо на крючке. Так, что ты особо не расстраивайся. Я - человек не злой, если естественно меня не злить и делать все, что говорю".

"Я буду делать, только, пожалуйста, не рассказывайте. От этого очень много зависит".

Петренко встает с дивана: "Ну хорошо, поглядим: Жизнь, Коля штука не обычная. Чего я совершенно с тобой засиделся. Можно было бы с тобой еще позаниматься, но у меня еще дел по гортань. Ну-ка помоги папке одеться".

Одевшись, уже в дверцах, уходя, Петренко кидает мне: "В пн чтобы был с бумагами у меня. Но не утром, а к вечеру. Нам сейчас всегда с тобой есть что обсудить".

Закрыв дверь и не одеваясь, я допиваю остатки коньяка и валюсь на диванчик. В голове нет ни одной мысли, полная пустота. Диванчик пахнет им и на меня накатывают только-только пережитые чувства. Я начинаю дрочить, чтоб излить из себя все, что накопилось за этот вечер. Вечер пятницы.