Второй рассказ Вована

Второй рассказ Вована

В нашем баторе ( для тех, кто не вкуривает - это сокращение от "инкубатор" - народное заглавие детского дома) была странноватая пара - Костяныч и Подшивалов Толя. Другими словами, естественно, то, что они "необычны" я начал осознавать только на данный момент. А тогда всем нам их дела казались игрой, пусть малость и необыкновенной. Костянычу было 14 лет, он был очень худенький, длиннющий, но очень весёлый мальчуган. В нашей палате он был одним из шишкарей, другими словами был "почетаемым мальчуганом". Подшивалов же, его полная противоположность - нельзя сказать, что полный, но с мяском, мяконький таковой, копотливый, очень пластичный. Было ему 13 лет от роду. Уже то, что его все называли по фамилии, гласило, что он ну никак не заходил в число "почетаемых мальчуганов". И даже напротив - "почетаемые" всячески им помыкали.Но Костяныча и Подшивалова связывала одна умопомрачительная игра: они игрались в "кошку и её владельца"! Владельцем был, естественно, Костяныч, а обязанности "кошки" с огромным наслаждением делал Подшивалов.Смотрелось это так: Костяныч приходил с учёбы, снимал башмаки и садился либо ложился на кровать. Здесь же подбегал Подшивалов и начинал, потихоньку мурлыча, тереться лицом о колени Костяныча, равномерно опуская лицо ниже к ступням. Тёрся об икры, особое наслаждение ему доставляло поглаживание лица о подъём стопы Костяныча. Причём вы осознаете, как пахли носки, к которым он ласкался. Костянычу эта игра тоже нравилось, он нежно приподымал ступню, а если лежал на кровати, то просто отгибал пальцы на ногах и старался конкретно ступней погладить лицо и губки "кошки". Время от времени он ради прикола, ведь это было при всех в палате, пробовал раздвинуть пальчиками ноги губки Подшивалова, но тот, фыркая как кошка, убирал лицо.Самым возлюбленным приколом Кости был таковой: вечерами мы в телевизионке смотрели телек. "Почетаемые" посиживали на диванчике и в креслах, а всякая шушера на полу и коврах. Но перед каждым "почетаемым" (3-4 чел) спиной к ним вставали на колени всегда одни и те же пацаны - подставки для ног. Те, кто посиживал на диванчике клали им ступни ног на плечи и расслаблялись, время от времени ради прикола подсовываю ступни в носках под нос "слугам". Посиживали кто в чём: кто в трусах, кто в подштанниках (это ребята постарше), ведь скоро отбой и все были готовы ко сну. Подшивалов садился меж ног Костяныча, спиной к нему, и начинал тереться о колени, тихонько урча "по-кошачьи". В маркетинговых перерывах, Толя поворачивался лицом и тёрся то, опускаясь к ступням, то напротив, пристраивался меж ляжек Костяныча и равномерно "подкрадывался" лицом практически к гульфику на подштанниках Костяныча. Тот естественно, не выдерживал и руками подтягивал лицо к собственной ширинке, вдавливал его в пах и забавно смеясь, натирал лицом Подшивалова собственный член. Толя практически не вырывался, а время от времени даже тёрся сам и продолжал при всем этом достаточно мурлыкать. И это мы считали игрой, не понимая тогда, что происходит на наших очах.А ещё одним коронным номером Костяныча был таковой. Когда на диванчике в телевизионке было не достаточно народу, Подшивалов сворачивался клубочком на диванчике рядом с сидячим Костянычем и начинал ласкаться к его внешней поверхности ноги, переходящей, условно говоря, в попку. И очень нередко Костяныч опирался рукою ему на шейку, приподымал одну из "булок", подвигался и опускал правый либо левый кусок собственной задницы на лицо Подшивалова, а потом звучно и длительно пердел тому прямо в нос. И потом длительно посиживал так, пока запах не развеется либо Толя не вынюхает его весь. Это вызывало бурю хохота у всех присутствующих, а Толя, что умопомрачительно, только тянул после чего: "Ну, Костя, ну ты чё!". Причём, за этим было что-то более серьёзноё. Потому что Костяныч прогуливался в туалет исключительно в сопровождении Подшивалова, что они там делали я, к огорчению, не знаю. Но один эпизод мне запомнился очень.Пошёл я как-то в туалет по малой нужде и увидел там последующую картину. Костяныч, как горный орёл, посиживал на унитазе и, грубо говоря, срал. Вонь в туалете была убийственной. Рядом, оперевшись на батарею, стоял Подшивалов и СМОТРЕЛ, как испражняется Костяныч.- Подшивалов! Ты чего тут делаешь? - спросил я его- Стою.- Для чего стоишь, вонью дышишь? - продолжал я- А меня Костяныч не отпускает. - расслабленно ответил ПодшиваловИ здесь с каким-то особым смешком вмешался в разговор Костяныч:- Ты чё вопросы задаёшь, ссы давай и уходи! Он мне помогает, чтоб не скучновато было! Ну и бумаги подтереться нету!Здесь он сообразил, что произнес что-то избыточное, и они оба побагровели. Я, чтоб не нарываться, сделал своё дело и вышел.Но не всё так совершенно было в их отношениях.Как-то, очень перебрав самогона, мы трое (Костяныч, я - Вован, Виталя) возвратились вечерком в батор. Погода была отвратительная, грязь, лужи, дождик. Ноги промокли , на обувь вообщем глядеть было жутко. Сели в раздевалке на лавку, штормит, раздеваться нереально. Костяныч нашёл выход:- Подшивалов, ёб твою так, сюда!Толя прибежал в считанные секунды.- Ну-ка обслужи - скомандовал Костяныч и указал на ноги.Подшивалов встал на колени перед ним и стал развязывать шнурки на его запятанных башмаках. Причём один из шнурков затянулся и Толяну пришлось зубами развязывать влажные шнурки, при всем этом обтёр грязь с верха башмака собственной щекой. Вид его грязной физиономии вызвал у нас хохот.- У всех сними, - оказал нам дружественную услугу Костяныч. Подшивалов, переползая на коленях, снял обувь у меня и Витали. Виталя прикололся, пока Подшивалов снимал кроссовку со 2-ой ноги, он положил первую поначалу Толе на спину, а потом упёрся ногой в грязном и влажном носке прямо в лоб Толику, и пока тот страдал с его влажной кроссовкой, так и "сушил" носок на лбу Подшивалова. У того на лбу остался отпечаток грязной ступни, и это нас естественно тоже прикололо.- Подшивалов возьми мои носки, постираешь, - произнес Костяныч. Нужно увидеть, что Толя стирал ему вещи повсевременно, причём, когда он поднимал с пола либо брал со стула носки либо трусы Костяныча, то непременно их нюхал, морщил лицо, гласил: "Фу, как разит!" - и нюхал ещё и ещё раз. Никто его это делать, естественно, не заставлял. Как я на данный момент понимаю, все запахи Костяныча, даже самые отвратительные, толи нравились, толи возбуждали Подшивалова.- Снимай Костя, на данный момент постираю!- Ты чё охуел? Снимай давай и беги стирать! - внезапно разозлился Костяныч.Подшивалов стремительно схватил приподнятую ногу Костяныча и снял носок.- А поцелуй? - прикололся КостяЧмокнув большой палец ноги, Толя поднял вторую ногу Кости, снял носок и уже без напоминания поцеловал большой палец.Мы сняли носки сами, и Подшивалов удрал их стирать.У нас было принесено с собой малость и мы сели допивать. Посиживали на кровати Витали и 3-ий - Костяныч туда никак не вмещался. Стулья были все заняты одежкой и иной мишурой. Естественно Костяныч мог сбросить одежку хоть какого из мальчуганов на пол, и никто бы ему не посмел сделать возражение. Но настроение у нас не плохое и ссоры не хотелось. Костяныч увидел Подшивалова, который развешивал на батарее наши носки.- Подшивалов, иди сюда, я желаю на для тебя посидеть. Будешь моим креслом, - позвал его Костя.- Костяныч, я не могу, ты тяжёлый!...- Иди сюда! - вдруг кликнул Виталя, которому не терпелось испить, и ударил несколько раз Подшивалова по лицу.Тот погрузился на четвереньки перед кроватью Витали и Костяныч со всего размаху и опьяненной удали брякнулся ему на спину, чуть ли не сломав её.- Обычное кресло. Слышь, Подшивалов, я сейчас всегда на для тебя посиживать буду, меня прикалывает.Толя зарыдал, Костяныч поставил ему несколько щелбанов для успокоения и наказал - принудил поднять одну руку и держать в ней банку из-под пива - нашу пепельницу. Все курили и стряхивали пепел туда. А Костяныч, толи случаем, по-пьяни, толи специально погасил бычок об руку Подшивалова. Когда тот зарыдал, Костя ему пригрозил:- Заткнись, а то последующие об лоб гасить будуСтоять Подшивалову на трёх точках было очень тяжело, но он вытерпел. Всю пьянку, а это практически час Костяныч посиживал на спине Толи, время от времени вставая, подпрыгивая на нём, опирая ногу на его шейку. Когда всё было выпито Подшивалов покатал Костяныча по палате, по коридору до туалета и назад до кровати, где Костя и заснул.Такие вот у нас в баторе игры были в "кошки-хозяева".