В салоне мадам Флоры

В салоне мадам Флоры

Геи, накрасившись, одевшись либо раздевшись, по вкусу, расселись в гостиной.

Первой заговорила Флора, хозяйка салона, которую считали заглазно уже стареющей в её 40 "с хвостиком". Дерзить ей никто и не помышлял, так как наилучших критерий, чем в её салоне, просто не было во всей Москве, а про жестокую мстительность Федора Абрамовича прогуливались легенды.

- Ах, дорогие девченки, по-моему, все мы проходили в собственной жизни, хоть раз, через изнасилование. Либо непременно пройдём. Давайте сейчас побеседуем на данную тему. Ну про себя я позже расскажу. А на данный момент новость. Понимаете почему мадам Сириченко сейчас нет? Её изнасиловали, и она лежит в поликлинике!

Салон ахнул, каждый спросил: "Как, когда?". Все подались вперёд. Расслабленности и игры как не бывало.

- Позавчера она мне звонит и гласит, что она хворает, и что у неё неудача случилась, просит приехать, "разговор не телефонный". Глас был таковой, что я бросаю все дела, переношу пациента. Прилетаю, он открывает дверь, я обомлел. Лицо сероватое, как асфальт, глаза жуткие, измученные, прогуливается по стене.

В воскресенье вечерком он был у Журналистки на вечеринке. Там познакомилась с парнем из юниорской футбольной команды. Гласит, что красавчик необычный, дохнуть будет, не забудет.

- А из какой команды?

- Из "Т". В общем, она привела его домой. Всё прошло по высокому классу. Мадам Сириченко в полном экстазе. Просто не веровала собственному счастью. Условились о рандеву на эту среду. Он приходит ровно в семь, как уславливались, но приводит с собой ещё пятерых таких же юных. Произнесли ей, что повесят, если будет брыкаться. В общем, до самого утра с ней все всё что желали делали. Она старалась вафлями и мастурбацией отвертеться, но не вышло. Представляете, одни её и в рот и в попку, а другие в это время отдыхают. Эти кончают, те начинают. Даже два члена ей в попку вставляли сразу. Исключительно в половине седьмого утра ушли.

Я его оглядел. Там геморройный узел, просто большой, не считая нескольких малеханьких. Я положил его к для себя в клинику. Сам на такси увёз.

Запомните, девченки, имя и фамилию этого подонка. Будьте аккуратны вообщем с юными. Мы позже побеседуем, что с ним сделать.

Да, мальчишки?

Салон длительно гудел растревоженным ульем. В конце концов пришли к воззрению, что всё-таки история не катастрофой завершилась, и то отлично. Приступили к рассказам по данному мадам Флорой эталону.

РАССКАЗ КНЯГИНИ АННЫ

Антон, он же "княгиня Анна", начал рассказ.

- У меня был чрезвычайный случай со спортивными мальчуганами. Мне только что исполнилось шестнадцать. Ах, моя отдалёкая молодость! - Слушатели рассмеялись, ему на данный момент было 20 5.

- Итак вот, папа тогда получил 1-ое генеральское звание, и мы переехали в город С.. В древнем городке остался у меня знакомый парнишка, с которым мы сообразили друг дружку, но ничего ещё не успели сделать. Так немного пообжимались. Мы списались, и летом он ко мне приехал. Он был худой, высочайший, длинноногий, рыжеватый. Стопроцентно в моём вкусе. Ну естественно у нас всё вышло. Только попку он держал, как границу, на замке. Гласил: "Я ни кому, ни за что, никогда не подставлю". Я и не покушалась. Мне этот преээдмэээт не увлекателен.

За неделю, пока он у меня жил, мы с ним много чего перепробовали. И я позвала его в лес, на природу. Отдохнуть от городка, а позже, в лесу так обостряются все чувства. Меня уже ранее пару раз водил мой новый юноша. Прекрасно.

Лес фактически в черту городка входит. Так что мы на ординарном троллейбусе доехали. Погода солнечная! Запахи! Тишь! Мы расположились. Лежим совсем нагие на поляне и целуемся. Вдруг из кустов выходят четыре парня в спортивных костюмчиках и становятся вокруг нас. Ну, лет им было, наверняка, по девятнадцать-двадцать. Может быть и больше малость.

- Чё вы здесь делаете, пидарасы?! Ну, чё молчите?

Я лежу на животике и молчу, гортань перехватило. Сама думаю, что лучше поебаться, чем подраться. А Юрик позеленел и глаза закатывает. Они заговорили:

- Смотрите, погибает что ли?

- Притворяется.

- Да нет, нужно водой его облить.

Один взял бутылку газировки открытую полил на лицо Юрику, а когда тот глаза открыл, то принудил его испить. Юре стало полегче, но его начало трясти. Юноша, который воды ему давал, гласит:

- Не трясись, лучше пососи, - и хуй достал. Юрик отнекиваться, я дескать, не такая.

- Ты чё, пидар, ломаешься? Может для тебя ебальник разбить?

Юрик сходу хуй в рот и отсасывать. У него это хорошо выходит. Другие мужчины разделись донага. Ох, красавчики! Накаченные, высочайшие, хуястые. Один сходу на меня лёг. Я еле успела кремом пользоваться. Другой подошёл к Юрику сзади, поставил в позу и засадил. Представляете, 1-ый раз и на сухую! Да ещё со всей дурачься. Юрик дёргаться начал, да где там. Один впереди за уши держит, не даёт хуй выплюнуть, другой вставил по самую ручку, руками за ляжки держит так, что шевельнуться нельзя.

В общем, они все в нас побывали, переходили от 1-го к другому. Так что мы с Юриком по нескольку хуёв и в рот и в попку приняли. Кто кому куда кончил, это тяжело осознать. У 1-го я точно сперму проглотил, и двое точно в меня кончили сзади. Остальное непонятно.

- Приходите ещё, пидарасы, блядь! - Произнесли они нам на прощанье и ушли.

Ну, как мы собирались, как дома остаток денька провели, понятно, аж вспоминать не охото. Юрик сходу домой засобирался ехать, но я отговорил. К вечеру у него поднялась температура, и он слёг. Переволновался. Ничего, на третье утро он пробудился здоровым. Исключительно в туалете трудности длительно у него были.

- Вот почему я предпочитаю только салоны и будуары, - томно окончила рассказ "княгиня Анна".

- Как Юрик, сейчас даёт в попку? - Спросил кто-то из слушателей.

- А ты как думаешь? Раз я приезжала к нему. На плешке его врачихой именуют. Я говорю: "Почему врачиха, ведь он актив?"

Мне молвят: "Только когда трезвый. Когда напьётся, непременно просит чтоб его выебли. А сосёт он и опьяненный и трезвый".

РАССКАЗ Паши Ангелиной

- Кстати, о болезнях, на почве сексапильного насилия, - начала собственный рассказ Паша Ангелина, он же Павлик. - Я три года вспять очень увлекался плешками и всякими точками. В октябре это было. После лекций в институте забежал я на точку в Ярославском вокзале. Сразу повстречал увлекательного парнишку. Пошли погулять, познакомиться. Оказалось, что он из далекого Подмосковья.

Вести домой его не захотелось, но аппетит на него был. Он в таких делах оказался опытным. Повёл меня на запасные пути и там, меж глухой стенкой и пустыми составами отдался мне. Только я набрал неплохой темп, как сзади кто-то схватил меня и выкрутил руку. Оглядываюсь, два милиционера, сержанты.

Начали мы их уговаривать, уламывать. Я средства предложил. Условились, что в последующий вторник я принесу двести рублей к углу вокзала, где подземный ...переход. Они взяли у меня в залог комсомольский билет и зачётку, а у моего партнёра забрали средства - 20 5 рублей - авторучку, блокнот, расчёску и паспорт. Позже они открыли дверь электрички, завели нас и молвят: - Давайте, покажите нам сеанс.

Я говорю: - Не стоит.

Они принудили нас раздеться донага. Моему товарищу по несчастью отдали приказ поднять мне хуй. Он и дрочил и сосал, ничего не вышло. Меня трясёт и от холода и от волнения. Тогда один отдал мне сосать, а 2-ой положил моего партнёра на лавке на спину, задрал ему ноги и выебал. Позже они поставили нас раком и воткнули резиновые дубинки. "Мой" сержант делал дубинкой фрикционные движения и спрашивал: - Ну, как, отлично?

Дома я всё поведал папе. Он знал, что я голубой. Хоть он всего только полковник, но решил эту делему стремительно. Во вторник этих милиционеров арестовали за грабёж. Отыскали и моего товарища по несчастью. Он тоже был несовершеннолетним. Им дали по четыре с половиной года. Видимо, им отлично всё растолковали, так как про секс ни на следствии, ни на суде не было ни слова.

А я практически месяц пролежал с пневмонией.

С того времени я случайными местами для любви не пользуюсь совершенно. А когда мне приснится электричка, то днем я без всякого доктора знаю, что я болею, и у меня температура.

- Сержантина, милочка, после рассказа о сержантах для тебя просто непременно нужно предоставить слово, - пропела Флора.

Салон рассмеялся. Сергей обожал, когда его называли Сержем. Но Салон и плешки называли его заглазно Сержантиной, так как он только-только пришёл из армии в звании сержанта. Его обожали за притягательность, доброту и неплохой хуй. Он обожал активные роли и не желал гласить о для себя в женском роде. Пидовки мстили ему за это. Тем паче, что каждомесячный "взнос" за членство в салоне было надо отдавать попкой. Серёжа был членом салона. Мадам Флора никому не делала исключений. Отодрав еще одного участника, Фёдорвей Абрамович опять становился мадам. Серж начал рассказ.

- За года полтора до армии мои друзья из десятого класса пригласили меня и ещё нескольких юношей из восьмых и девятых отметить их выпуск. Поехали на пруды. Весь денек пили практически без закуски. К вечеру мы поснимали плавки, стали купаться нагишом. Нас, человека четыре пошло по туалетным делам в кусты подальше. На оборотном пути узрели в кустиках две парочки натуральные, которые в открытую друг перед другом занимались сексом. Ну, у нас, естественно, хуи повскакивали. Пришли к нашим, рассказываем. Старшие начали дрочиться, размахивать хуями. Здесь откуда-то ещё водка появилась. Выпили. Дискуссии, естественно, все вокруг ебли. Кто-то произнес:

- Какое ебаться, здесь лобзаться никто не умеет.

Стас, мой друг из десятого, предложил в бутылочку играть. Начали играть, лобзаться. Лобзались взасос. Пили ещё. Не помню, как это вышло, но смотрю уже двоих ебут за проигрыш. Один нормально отдаётся, даже улыбается. 2-ой стонет, но не брыкается. Позже кто-то ещё проиграл. Двое, кажется. Их против воли выебли, они не желали. Позже Стас гласит:

- Нужно чтоб все друг дружку выебали, что бы позже не базарили.

И помчалось. Кто-то дремлет, а его ебут. Кто-то маму кличёт, а его ебут. Брыкаться никчемно. Ёбанные неёбанных одни держат, другие ебут. Поначалу я ебал, позже меня выебали. Уговорить не смогли, тогда просто нагнули и выебали. Я не сопротивлялся. По пьянке как-то без боли обошлось. Наебались, пошли ещё купаться, позже уже ночкой пошли по домам. Когда одевались, Стас ко мне подошёл и отсосал у меня. Я с ним два года дружил и не знал, что он пидар.