Третий рассказ Вована

Третий рассказ Вована

Итак, продолжаю свои рассказы про житьё пацанячье в инкубаторах-детдомах.

Детдом наш, если кто помнит из первых рассказов, на север от столицы Свердловской области - Екатеринбурга. Природа грозная, одичавшая, но ещё суровее и страшнее люди живущие в нашем "баторе".

Был у нас Серёжа Глазырин - в то время ему было лет 15, но это был уже стопроцентно законченный психопат с обострёнными садистскими наклонностями. Его трезвого страшились 99% малышей нашего дома, а опьяненного страшились все, даже мы - в некий степени числившиеся его друзьями. Ничего запрещенного для него не было, человек для него - одушевлённый предмет и ничего более.

Расскажу одну, более запомнившуюся мне историю.

Это было в один из зимних дней. Все ушли на прогулку после обеда, а я, уж не помню по какой причине, гулять не пошёл и стал слоняться по зданию.

Вдруг услышал шорохи, доносившиеся из комнаты, где жил Серёга Глазырин и ещё несколько мальчуганов. Захожу и вижу - Серёга лежит под одеялом, злыми очами глядит на меня и, что умопомрачительно, одеяло подпирает его больших размеров стоящий член. Узнав меня, Сергей расслабился и начал ничего незначащий разговор. Но меня то заинтересовывало другое и я впрямую его спросил:

- Серёга, а что у тебя с х&ем ?

- А что?

- Так, ведь он у тебя стоит!

Серёга улыбнулся - быстрее оскалился как волк.

- А это я бисексом занимаюсь.

- Чем? - не сообразил я

- Бисексом! Означает, трахаю и мальчугана и девченку, - ответил Глаз

- А где же они? - тупо спросил я, ведь в комнате я больше никого не лицезрел.

- Эй, Кайгородовы, вылазьте!

И здесь, к моему изумлению из-под кровати Глазырина вылезли брат с сестрой Кайгородовы, лет 9-10 от роду.

Глаз скинул с себя одеяло и оказался под ним полностью нагим.

- Так, сучки, покажите Вовану, как вы мне бисекс делаете! - отдал команду Глазырин.

Близнецы, ни слова не говоря, становятся на колени по обе стороны кровати Глаза и начинают сразу облизывать его член, здоровые яичка, промежность. Причём, вылизывают старательно, стремительно, засовывая язычки всюду, куда достают. Если девченка сосёт х&й , облизывает красноватую залупу, засовывает язычок в отверстие, то мальчишка облизывает потные яичка, берёт их в рот. Правда, в рот он яичко полностью взять не может, он просто натягивается на него как змея в телеке. Позже они поменялись и продолжили сосать.

Серёга откровенно тащился.

- Ну как?

- Классно! - произнес я, хотя мне было жалко маленьких. Но возражать было никчемно, потому что получил бы и я и они.

Моя похвала подвигла Глазырина к новенькому творчеству в изымательствах.

Он лёг набок, приподнял ногу ввысь, и скомандовал Кайгородову:

- В норку!

Тот, видимо уже не 1-ый раз, просунул голову меж ног Серёги, так что оказался лицом к пятой точке Глаза. Сероватый опустил ногу и стал сжимать бёдра на шейке мальчугана. Близнец стал задыхаться, воздуха ему не хватало.

- А ты чо, сука не сосёшь, чо притихла? - прикрикнул Серёга на девченку, в страхе смотревшую на мучения брата, та стала стремительно сосать и облизывать х&й истязателя.

Глазырин, видя , что Кайгородов уже весь побагровел, задыхается, ослабил бёдра и мальчишка здесь же запихнул голову меж ягодиц Глаза. Всё было ранее отрепетировано, голова у близнеца малая, практически на одну вторую она погрузилась в разрез довольно сильной задницы Глаза. Кайгородов начал конвульсивно втягивать в себя воздух и всё, что скопилось в жопе Серёги. Тот не протормозил откликнуться, и пёрнул, по-моему, прямо в рот мальчугана. Причём сестрёнка всё это время сосала не отрываясь. Близнец закашлялся, что вызвало веселый хохот Серёги. Малость погодя, не вынимая брата из собственной жопы, Серёга стал кончать в рот и на лицо сестры Кайгородовой.

- А сейчас оближите там всё как мороженку, - предложил он Кайгородовым. Сестра слизывала остатки спермы с х&я, а брат стал вылизывать очко Глаза и или срыгивал при всем этом, или что-то жевал.

- Это я срать прогуливался не так давно, а жопу не вытер, - отрадно растолковал мне Глазырин. Только здесь я сообразил, что жевал Кайгородов, мне стало так стрёмно, что я сам чуть ли не блеванул. Сославшись на свои срочные дела, я практически удрал из комнаты. Длительно позже дышал у открытой форточки, пытаясь успокоить рвотные позывы.

Но на этом эта история не завершилась. Видимо последующие изымательства были нетерпимыми даже для Кайгородова и он посетовал воспитателю, сетовали и другие маленькие. Глазырина наказали всеми вероятными методами, и физрук даже избил его. Но Серега только затаил злость. Он никого и никогда не прощал.

Старшаки зимой обычно зависали в котельной, где пили брагу, самогон, выменянные на украденные в детдоме вещи. И вот в один из дней, когда самогон кончился, и было скучновато, Глазырин вспомнил как его "оскорбили" Кайгородов и его друг, которого звали, кажется Лёха. Высказав всё, что он задумывался про стукачей, сучар и т.д., он послал 1-го из пациков привести этих "козлов".

Когда их притащили, глядеть на их было нельзя. Лицо Кайгородова и Лёхи отражало одичавший кошмар и предчувствие чего-то немыслимого.

Лёхе здесь же связали руки и привязали их к верхним ступеням железной лестницы, так что он повис прямо под лестницей. Один из мальчуганов взял лопату для угля и с размаху стал лупить по пятой точке Лёхи. Чтоб он не орал, Глазырин снял собственный носок и запихнул ему в рот. Желаю сказать, что у Глаза было что-то не в порядке с потоотделением и его носки практически всегда стояли и разили самым тошнотворным образом.

Отбив Лёхе пятую точку, его принудили положить - опереть ноги на нижние ступени и он завис под лестницей, вроде бы делая уголок. Тот кто его лупил ( не помню кто, но нам тогда было всем лет по 15 и весу 40-50 кг), сел на его бёдра, и стал подпрыгивать, растягивая Лёхе привязанные руки и прогибая наружу колени. Лёха вопил через носок Глаза.

Дошла очередь и до Кайгородова. У нас уголь в топку подавался на маленький вагонетке, подвешенной 2-мя крюками к рельсу, на котором она ездила.

Вагонетку сняли, стянули с близнеца рубашку и связали ей его руки. Также поступили и с брюками, связав ноги. Руки одели на один крюк, ноги на другой и Кайгородов повис как гамак животиком ввысь меж 2-мя крюками. Решили поначалу прокатиться на нём. Глаз первым залез - сел на животик маленькому, поставив ноги в кроссовках ему на лоб и отталкиваясь от рельса, проехался туда-сюда. Потом сел задницей ему на лицо, положил свои ноги на ноги маленького, стал кататься и сразу тереться об лицо маленького, потом прикололся - приспустил с себя брюки с трусами и сел нагой жопой мальчугану на лицо. Пятая точка у Глаза смачная, голова маленького практически пропала там. Но это было неинтересно. Серёга встал ногами на висячего Кайгородова. Причём одной ногой он упирался в животик, а другую в кроссовке поставил маленькому прямо на голову, которая лежала затылком на подвешенных руках и стал заниматься типичным сёрфингом, катаясь повдоль рельса. Это понравилось, так прокатились многие, причём все становились на лицо,... в итоге у маленького глаза заплыли, а из носа текла кровь.

Подошла очередь кататься Сашке Камалетдину. Он собрался сделать из Кайгородова скейтборд, разбежался на верхней площадке, и с разбегу спрыгнул на маленького так, что они совместно проехались метров 8. Кайгородов не подавал признаков жизни, но здесь Сашка возжелал поссать и стоя на Маленьком стал поливать того мочой. Смыл кровь с лица, пролился в открытый рот, так что от его напора изо рта близнеца пошла пена. Все засмеялись: "Пей пиво, Кайгородов". Подбежали другие, стали ссать кто куда попадёт, но все старались попасть, естественно, в открытый рот. Но кататься на обоссаном было стрёмно, Глазырин закатил его прямо на не так давно вынутый из печи шлак, Маленький поначалу начал парить, запахло тёплой мочой, кожа близнеца начала греться, он заворочался, стал подавать признаки жизни, позже начал стонать и заорал. Одежка, там, где она ещё осталась, начала дымиться. Пацаны испугались, что Кайгородов поджариться, ведь шлак был ещё красноватым, Глазырин не давал его откатывать, близнец кричал. В конце концов, Глаза уговорили, и крюки с Кайгородовым откатили. Кожа его была вся красноватой. Вынули из котельной на улицу и положили в снег. Маленький видимо в шоке, начал браниться. Глазу это не понравилось, он решил совсем добить близнеца. Серёга принудил мальчуганов взять лопату и засыпать снегом Кайгородова, причём он топтался на Маленьком, утаптывая снег слоями. Скоро осталась только куча снега, на которой прыгал Глаз. Но мальчуганам снова стало жутко, ну и хмель из голов стал выходить. Они уговорили Глаза не кончать маленького, пожалеть его.

Тот встал на эту кучу и стал ссать в районе рта Кайгородова. В конце концов струя протопила толщу снега, воздух попал к Кайгородову, тот стал скупо дышать. Но поток у Серёги не кончался, выходило так, что Маленький захлёбываясь, скупо глотал воздух попеременно с мочой Глаза. По другому он не мог - это было единственное отверстие с доступом воздуха. Равномерно образовалась типичная широкая труба с поверхности до рта Кайгородова. Глазырин вдруг развернулся на Кайгородове, расстегнул пуговицу на штанах, молнию, стащил с себя штаны с трусами, вдумчиво почесал х&й и вдруг присел нужно ртом близнеца. Через мгновения мы сообразили, что он замыслил. Он кропотливо прицелился, поднапрягся и с звучными звуками стал срать в эту трубу - рот близнеца. Дерьма было много, оно перекрывало доступ воздуха и Кайгородов волей-неволей был обязан стремительно жевать и глотать говно, чтоб не задохнуться. Глаз достаточно хохотал, смотря на эту картину и подталкивая прутиком куски не попавшие в ямку. Близнец сумел дышать, только съев огромную часть "подарка" Глазырина.

После чего мы ушли в детдом.

Лёха, кое как, отвязавшись от лестницы, откапал Кайгородова, дотащил его до детдома, вызвали скорую. У Маленького оказался сломан нос, сотрясение мозга, бессчетные ожоги. Он несколько месяцев провалялся в поликлинике.

Серёгу Глазырина за это случай серьёзно наругали и в сей раз его лупил сам директор. Но толку никакого, Серёга ещё не один раз проделывал схожее. Но об этом в последующих рассказах.