Случай на пруду

Случай на пруду

В то лето Марине исполнилось восемнадцать. Предки воспитывали ее в строгости, и она еще не узнала физической стороны любви. Хотя у нее был юноша - одноклассник Димка, который только неделю вспять набрался смелости ее поцеловать. У их вышло даже что-то вроде петтинга (это слово было модным посреди одноклассниц Марины). Дима гладил ее грудь, отчего соски затвердевали и сжимались в комочки, а Марина запихнула руку Диме в брюки и, зажав маленький член, дергала рукою вверх-вниз. Естественно, их застукала Маринина мать, оттого-то, наверняка, ее и заслали в на все лето в деревню к бабушке.

Больше всего девченка страшилась, что за лето Дима познакомится с новейшей девченкой и будет с ней открывать мир наслаждений. Потому она решила провести время с полезностью и возвратиться в город загорелой, с отросшими волосами (где то она слышала о том, что ребятам нравятся длинноватые волосы) и опытнейшей. Для этого она, в тайне от родителей, привезла с собой книжку о том, как стать вожделенной и распечатала из веба много нужных советов, которые собиралась изучить вдалеке от всевидящего ока родителей.

Друзей тут у Марины еще не было, и она брала с собой книжку и уезжала на велике к озеру. Лето выдалось горячим, воздух был заполнен запахами цветов, скошенной травки и ароматной земляники.

Обойдя стороной огромное озеро, у которого обычно собирались толпы народа, она подъехала к маленькому пруду, поросшему высочайшей травкой по бокам и окруженному высочайшими деревьями.

Тут, сняв верх от купальника, Мариночка легла на спину загорать, приподняв и согнув в колене правую ногу. Она закрыла глаза и погрузилась в сладкую дрему. До ее слуха доносился только цокот цикад, жужжание шмелей и детские экстазы вдали у озера. Легкий ветерок обдувал тело, а солнце нежно прижаривало кожу. Марина не увидела, как задремала.

Ей снился Дима, ласкающий ее грудь. Под его ладонями соски ее затвердели, грудь высоко подымалась от глубочайших вздохов. Что-то влажное очертило нимб на грудке, и Марина сладко застонала.

Крепкая рука гладила складочки на ее теле, от чего все тело обхватывали мурашки, и вдруг палец проскользнул через поросшие чуть пробивающимся пушком складочки половых губок и задел какую-то немыслимо приятную точку. Тело Марины бросило в жар, по спине пробежала сладкая дрожь, а понизу все увлажнилось. Уже чувствуя, что наслаждение наступает наяву, а не во сне, но еще не способен преодолеть сонную негу и открыть глаза, Марина раскинула ноги пошире, отдаваясь соблазнительным ласкам. Когда дерзкий палец, смоченный ее соками, без усилий просочился в ее лоно, она даже успела опешиться, почему этому не препятствовала ее девственность. Движения пальца ввели ее в некоторое подобие транса, она уже стонала в полный глас, извиваясь всем телом под горячими солнечными лучами. И вдруг, когда ей показалось, что вот-вот что-то должно было произойти, чувство наполненности покинуло ее.

Открыв глаза, она увидела неясную фигуру небритого мужчины, с вожделением глядящего на нее. Марине стало неудобно - она лежала перед незнакомцем нагая, да еще стонала и текла, как последняя шлюшка, и жутко - вдалеке от всех, одни в лесу, он ведь в состоянии сделать с ней все, что пожелает! В конце концов, ей стало тошно - он был ровесником ее отца, и в его взоре горел огнь решительного желания удовлетворить свои потребности. А больше всего Марине было жалко собственной девственности, которую она пожалела неделю вспять для возлюбленного Димы.

Все эти мысли промелькнули в ее голове, пока мужик стягивал с себя шорты. Марина с страхом смотрела на его обнажившийся член, до того большущим он ей показался после ее одноклассника. Она прикинула свои шансы убежать, но с босыми ногами по лесу далековато не убежишь… И все таки она сделала последнюю попытку - подпрыгнула на собственном покрывале, но была стремительно схвачена его сильными руками и прижата к широкой волосатой груди.

От аромата реального самца у Марины закружилась голова. Или от омерзения, или от возбуждения, ее тело предавало свою хозяйку. Только начинающая проявляться сексуальность и гормоны жаждали почувствовать внутри себя тот впечатляющий орган, ощутить его силу и отдаться на милость фаворита. Но разум усиленно сопротивлялся, подкидывая нелицеприятные образы не первой юности мужчин с рынка, встречающих ее, молодую блондиночку, скупыми сальными взорами и непочтительным улюлюкиванием. Этот тоже был смугл, черноволос и имел на груди, шейке и руках толстые кольца волос.

Она стала вырываться из его объятий, но елозание привело к тому, что он еще более возбудился и прочно придавил собственный жесткий член к ее подогретому на солнце нежному бедру.

Как будто прочитав мысли Марины, незнакомец перевернул ее на животик и стал смачивать собственной слюной ее гибкий анус. Марина не знала, ликовать ли ей сохранности девственности, ужасаться ли действиям насильника либо огорчаться оттого, что пробудившаяся в ней страсть не отыщет выхода. В ужасе сильной боли, она желала уже перевернуться и отдаться так, как демонстрируют во всех молодежных фильмах, как мужик, осознав ее непокорность по-своему, с силой развел ее ягодицы, очень открывая дрожащее отверстие, придавив ее своим томным телом. Мариночка зажмурилась, из ее гортани вырвался хрип боли, когда жесткий член начал заходить в ее святая святых. Совершенно не так она представляла для себя секс, по последней мере, никакого наслаждения она не ощущала, только острые приливы боли, омерзение к собственному насильнику и чувство, как будто ее употребляют, как шлюху. Здесь, его пальцы небережно дотронулись до ее лона, и Марину схватила волна вожделения. Раз за разом ее пробивал как будто бы насквозь большой член ее насильника, а Марина подмахивала ему, и не могла сдержать сладких стонов.

Еще, еще, еще, еще… неистово стучало в ее висках сразу с каждым толчком. Ее клитор перевоплотился в обнаженный провод, казалось, еще миг – и она взорвется. Мужик сменил позицию – сейчас Марина посиживала в вертикальном положении, насаживаясь уже без помощи других на его толстый член, одной рукою он продолжал стимуляцию ее клитора, а другой ожесточенно мял то одну, то другую мягенькую покладистую грудь, до боли сжимая меж пальцами комочки ее сосков.

Вот, в конце концов, ее тело получило давно ожидаемую разрядку, несколько секунд она еще по инерции продолжала подпрыгивать на собственном насильнике, а потом и он с глухим рычанием низвергнулся в девченку жаркими тягучими потоками пряной спермы.

- Ну как, понравилось, Афродита? – с легкой драматичностью спросил мужик.

- Как вас зовут? – Марине свой вопрос показался наиглупейшим, но слово, как говорится, не воробей…

- Андрей, - усмехнулся он. – Я вижу, для тебя понравилось наша игра. Хочешь изловить еще больший кайф?

Марина засомневалась. Андрей (либо, как было бы вернее выразиться, дядя Андрей) был ей противен, но он так ловко действовал той собственной штукой, что отрешаться не хотелось. Естественно, она, по-видимому, лишится собственной девственности, но зато он обучит ее, как доставить мужчине наслаждение, тогда и посреди ее сверстниц точно не будет ни одной, кто мог бы потягаться с ней в мастерстве.

- Вижу, дама согласна, - плотоядно оскалился Андрей. – Тогда пойдем купаться.

Он схватил ее на руки, засмеявшись ее неприемлимым попыткам прикрыть от него свою грудь, откинул ее руку и губками мягко ущипнул за правый сосок. У Марины вырвался вздох, а понизу животика опять начала подниматься теплая волна возбуждения. Она закрыла глаза и представила, что это Дима голубит ее грудь. Удивительно, но образ Димы уже не был для нее таким таинственно-пленительным и возбуждающим. Мысли об Андрее заводили ее с пол-оборота, а ее юноша казался небольшим и неискусным.

Андрей промыл собственный впечатляющий орган, посодействовал подмыться Марине, они малость поплавали, отдыхая и расслабляясь. И вот, ее уже несут назад на покрывало, поглаживая в расслабляющем темпе ее тело.

- Поначалу ты должна возбудить мужчину, - произнес он, пододвинув собственный член ко рту Марины и малость потершись головкой о ее губки.

Женщина разомкнула губки и провела языком повдоль его ствола, потом втянула его в себя как могла и закашлялась. Андрей показал ей, как следует двигаться, и начал с упоением трахать Мариночку в ротик. Его член пропах сексом, Марине даже казалось, что этот пряный запах его и ее возбуждения витает вокруг их в горячем воздухе. Она упивалась его слабостью, Марине казалось, что она в состоянии сделать с ним все, что пожелает. В один момент до ее слуха донесся некий всхлип от ближайших кустов. Она подняла глаза и увидела, как один из мальчиков с озера подсматривая за ними, дергает вверх-вниз рукою в области паха.

Еще днем Марина бы сгорела со стыда при мысли о том, что ее застали в таком положении, но на данный момент то, что за ее порочным поведением следит 3-ий, неописуемо ее возбудила. Андрей тоже сообразил, что за ними подглядывают, и повернул голову Марины так, чтоб их наблюдающему были видны все детали того, как красноватая головка возникает и исчезает в Маринином ротике. Она демонстративно вылизывала член мужчины, то ускоряя, то замедляя темп, проводя своим язычком по уздечке и временами вбирая в рот его яйца. Откуда в ней родились эти инстинкты, Марина не знала, но по реакции Андрея понимала, что все делает верно.

В конце концов, Андрей отстранил от себя девченку, опрокинул ее на спину и одним скачком глубоко вошел в ее лоно. Мариночка сжалась от боли, но Андрей, не останавливаясь, начал двигаться в ней. Через несколько минут однообразных движений Марину покрыла сладкая нега, а когда Андрей пальцами стал провоцировать ее анус, проникая сходу в оба отверстия, ее унесло на волнах неописуемого удовольствия. Через прищуренные веки, она следила за тем, как подсматривающий мальчишка, затаив дыхание, завороженный, как будто в трансе, скупо ловил каждое их движение.

- Поглубже, посильнее! – выкрикивала она, не смущаясь, с упоением вбирая в себя всего мужчину. Он отвечал ей непонятным рычанием, вырывающимся из него в такт их рваному дыханию. Еще до того, как они оба кончили, парень удрал.

- Приходи завтра, - вкрадчиво проговорил Андрей, одеваясь, - повторим наши подвиги.

Но Марина больше не приходила к пруду. «Это было временное помешательство, вызванное жарой, - решила она. – Я должна вести себя прилично».

И, невзирая на подобные мысли, еще очень длительно перед сном призывала она в собственной памяти сей день, представляя различные эротические сцены с ролью Андрея, кончая всякий раз и обещая больше никогда об этом деньке не вспоминать.