Мечты, фантазии и опыт — Часть II: О чём мечтать когда хочется дрочить?

Мечты, фантазии и опыт — Часть II: О чём мечтать когда хочется дрочить?

Как-то издавна, когда Диме было лет двенадцать, он нашёл в родительской библиотеке книжку "Что необходимо знать до и после брака" какого-то русского издания типа "Здоровье". Естественно, книжка была написана в наилучших традициях русской медицины и педагогики со всеми поучениями, нравоучениями. В одной из глав книжки, которая называлась "О половом воспитании подростков", Дима прочел о мастурбации. Опыт онанизма у него был не велик, но, в ближайшее время возникало всё больше и больше эротических мыслей. Итак вот, сущность той части главы, в какой повествовалось об онанизме, сводилась к тому, что "сама по для себя мастурбация не вредоносна, если она не сопровождается эротическими фантазиями и идеями, которые могут вызвать психологические отличия:"

"Как так, - задумывался Дима, - ведь нельзя просто глупо дрочить и ни о чём не мыслить!" Для него дрочка в неотклонимом порядке должна была сопровождаться волнующей эротической историей. Это был неотклонимый обряд. По другому и быть не может. Свои фантазии он черпал из мира вокруг нас - к примеру, увидит на улице какого-либо потрясающего парня либо, что ещё лучше, мужчины и непременно посвятит очередной сет онанизма конкретно ему. В особенности нравились ему мужчины в тренировочных брюках - таких лёгких и свободных, когда аппарат просто узнаваем и угадываем. Почему, учитель физкультуры был основным предметом его эротических фантазий.

Наум Дмитриевич - так звали учителя - еврей средних лет. Особенной тяги к педагогике у него не наблюдалось и единственное, на что он был способен, - так это выстроить класс перед уроком, попошлить, кинуть пару сальных шуточек, позаигрывать с бабами и выслать играть в волейбол. Когда кто-либо из мальчуганов во время построения стоял засунув "руки в штаны" Наум непременно говорил:

- Что в бильярд играешь? Кием в шар не можешь попасть?

Физрука забавляли в жизни две вещи: бокс (он вел секцию в школе) и секс. Дима несколько раз замечал как Наум бесцеремонно хватал за пятую точку химичку на лестнице. Все его шутливые высказывания сводились только к траху, ебле, хую и пизде.

Как прочел Дима всё в той же книжке "Что необходимо знать до и после брака" ":циркумцизия, либо ритуал обрезания, проводится также в религиозных целях, к примеру, у мусульман и иудеев". И то, что у Наума купированный Дима сейчас не колебался. Хуй у препода не свисал, а стоял небольшим толстым колышком - это можно было отлично увидеть через узкую ткань тренировочных штанов. Вообщем, Наум не был красавчиком: грудь колесом, оттопыренный зад, волосатое, как у мортышки, тело и вечно устремлённый вперёд член. Но эта самая порода одичавшего мужлана заставляла его грезить об учителе и ублажать собственный хуй. Особенный кайф ему доставлял конкретно процесс знакомства с Наумом как с сексапильным объектом. Это собственного рода прелюдия, стеснительность, неловкость. Дима представлял как он, ненамеренно, задевает член Наума, а тот с улыбкой пошлит в собственной манере:

- Хуй любит уверенность и твёрдую руку, а ты: - Наум вроде бы пренебрежительно коснулся указательным пальцем димкиной письки через тренеки. Потом учитель схватил в ладонь все причиндалы собственного ученика и произнес: "Во как следует! Повтори!" Дима неудобно попробовал сделать тоже самое с Наумом, но не так просто поместить немаленькие яичка и член в практически детскую ладошку. Учитель стремительно развеял всю стеснительность собственного ученика - он наложил свою сильную лапень поверх диминой кисти и сжал свои же яичка. Нега расплескивалась по телу Димы. Он ощутил лёгкую истому в паху. Его яичка скукожились, а хуй, напротив, стал возрастать на свои положенные в двенадцать лет см.

- О-о, да у тебя вставать умеет, - продолжал пошлить Наум.

Обычно, Дима кончал конкретно во время прелюдии собственной фантазии. Дойти до конца собственной виртуальной эпопеи мешал конец реальный, другими словами физический. Дима пробовал всячески растянуть наслаждение: он то замедлял дрочку, то ускорял, то прибегал к хитроумному массированию, то использовал мыло либо крем, то пробовал довести себя до оргазма направив сильную струю душа на залупу:

***

Поезд приближался к станции "Планерная", и состав уже начал тормозить. Мужчина напротив встал и уже приготовился выходить. Дима ощущал наисильнейшее напряжение в трусах. Болели яичка. "Отлично, что я в джинсах, - задумывался он, - не так приметно". Узенькие трусы-плавки и тесноватые джинсы сгруппировали всё его хозяйство, скрывая, на сколько это может быть, боеготовность диминого члена.

Всю дорогу он задумывался только об этом мужчине. От сдавленности яичка ныли и болели, и Диме хотелось как можно быстрее кончить. Благо объект для очередной эротической фантазии уже существует. Более того, этот самый объект грубым образом отъебал его в рот. Но ведь он обещал ещё трахнуть его в зад. Конкретно он, а никто другой. Дима серьёзно относился к своим фантазиям и желал, чтоб когда-нибудь в действительности лишил его девственности мужчина с уголовным лицом.

Дома ещё никого не было: мама и отец на работе, старший брат в командировке. Самое время уединиться в ванной. Дима стремительно сбросил с себя одежку. Он смотрелся полностью правильно для собственных 20 лет: с одной стороны всё ещё юношеская хрупкость, с другой - признаки взрослеющего мужчины (толстая кость, широкие плечи и грудь). Яичка не очень огромные, а вот член был выдающимся: толстый и длиннющий и к тому же купированный, залупистый. Головка особо не выдавалась и была примерной той же толщины, что и хуй. Как-то он из любопытства измерил свои характеристики - вышло 5 с половиной на 20. Не гигант, но благопристойно.

Дима лёг в ванну, и стал поливать себя чуток тёплой водой из душа. Потом он выжал густой и вязкий шампунь на своё безволосое от природы тело. Он скользил ладонью по груди, животику, внутренним сторонам бёдер и, в конце концов, по переполненным яичкам и повдоль уже издавна стоявшего двадцатисантиметрового ствола. Тёмный с красной, практически голубой, головкой хуй очень контрастировал с белоснежным незагорелым телом. Член ритмично подрагивался, медлительно проделывая для себя путь в плотно сжатой в кулак ладошки правой руки. Как ладонь доходила до его основания, Дима подносил левую руку и проделывал тоже самое. Такие неспешные поступательные движения уносили его к тому моменту, когда он обсасывал увядающий хуй как конфетку, наслаждаясь её вкусом.

Мужчина с уголовным лицом откинул голову, раскинул руки и нередко дышал.

- Классно сосёшь, мальчуган, - прохрипел он, - а ещё говоришь, что не умеешь. Ещё как умеешь. Надеюсь, всё съел, сидение мне не испачкал?

Дима кивнул, не выпуская изо рта уже обмякший, но всё ещё смачный и приятный хуй. Так, молчком, они просидели минут 5. Дима посасывал и голубил языком залупу, а пальцами то теребил мошонку, то подрачивал ствол. Тот отвечал немедленно и скоро гарпун был готов. Мужчина уже не насаживал, не давил, не подъёбывал. Дима медлительно скользил повдоль ствола вверх-вниз, то заглатывая полностью, то стопроцентно вынимая предмет собственного вожделения. Мужчина с уголовным лицом начал стонать.

- Всё хватит, - вдруг вскрикнул он, резко оторвав от собственного хуя голову Димы, - выходи!

- Для чего?

- Узнаешь!

- Выходи и спускай брюки!

- Но, я:

Мужчина очень схватил Диму за подбородок и притянул его впритирку к собственному лицу:

- Я чё неясно произнес?

Дима ...вышел из машины. И наконец вызволил собственный вздыбленный кол из джинсового плена. Хуй пружинил, мотаясь вверх-вниз. Подошедший к этому моменту мужчина внезапно и больно схватил Диму за яичка:

- О-о, да ты гигант! - он усмехнулся. Он был без брюк и трусов. Его член, в отличие от диминого, не пружинил вверх-вниз, а, казалось, намертво был приклеен к животику. Рубаха с маленькими рукавами была расстёгнута. Растительность на теле была обильной, но волосы на груди не просто как-то беспорядочно торчали и вились, а имели чёткое направление: от сосков к центру грудины, как-будто их длительно расчёсывали и укладывали. Зато растительность на лобке была буйной - чёрные волосы вились. Об эстетическом моделировании речь здесь вообщем не шла.

- Иди к капоту, облокотись на локти и согни ноги в коленях, - отдал приказ мужчина с уголовным лицом. Дима так и поступил. Ёбарь подошёл сзади и уперся тупой залупой в димино очко, силой раздвигая булки в стороны.

- А презерватив, а смазка? - проскулил Дима.

- Какой през? - усмехнулся мужчина. - Смазка щас будет. Мужчина обильно сплюнул для себя на ладонь и растёр слюну по стволу.

Дима осознавал, что перед трахом дырочку хорошо было бы поначалу создать, тем паче впервой, но мужчине это на хуй не нужно было, и он принялся таранить очко с ходу.

Мужчина поводил тупоконечной залупой по дырочке и профессионально ввёл гигантскую шляпку собственного гриба через сфинктер. Он очевидно был спецом по дефлорации. Адская боль пронзила Диму. Казалась, пятая точка на данный момент развалится на две половинки. Боль сопровождалась ужасом обосраться. Здесь мужчина показал тактичность:

- Так, юноша, всё ОК! Щас будет приятно и для тебя, и мне. - Он внезапно взял в руку димин член и стал медлительно подрачивать его. Боль переключилась на кайф, а ужас обосраться на ужас стремительно кончить. Тем временем, мужчина медлительно, но правильно прокладывал для себя путь в плотной девственной кишке. Сантиметр за сантиметром уходил немаленький член в маленькую дырочку.

- О, хороша срака, - гласил мужик-уголовник, - Заебись!

В конце концов, мужчина резко рванул вперёд, загнав собственный хуй по самые яичка. Дима крякнул. Уголовник медлительно вынул хуй, оставив снутри только залупу. Темп увеличивался. Мужчина качал Диму всё резвее и резвее. Снутри что-то чмокало и чпокало. Мёртвой цепкой, схватившись за димины бёдра, мужчина наяривал что есть мочи, как будто одичавший зверек, рыча и фыркая. В теле Димы появилась какая-то приятная слабость, в особенности в коленях. Его хуй вздымался ввысь, когда мужчина заходил в очко стопроцентно, и опускался, когда выходил. Он готов был разразиться с секунды на секунду безо всякого рукоприкладства. Что фактически и вышло - Дима обильно и длительно кончал куда-то в радиатор машины. Скоро его ёбарь в один момент вынул собственный ещё более раздувшийся в размерах хуй стопроцентно. Жаркие струи помоньи стали хлестать по разъёбанному очку Димы.

Сперма стекала с подбородка, по шейке и груди.

- Дима, ты скоро? - послышался глас матери из-за двери ванной комнаты.

- Да, мам, я щас.

c Romus Svensson

13.03.2003