А сдачи нет

А сдачи нет

Он приостановил машину и вышел. Обыденный сельский магазинчик. Крыльцо, полки, сникерсы, доступная водка, кока-кола.

За прилавком стояла тоненькая высочайшая женщина с русыми волосами и голубыми очами в пол-лица и с неискусно накрашенными губками.

- Пачку "Космоса", пожалуйста - обходительно произнес он и протянул 500 рублей.

- А сдачи нету! - произнесла она и, - и вообщем у меня перерыв, высвободите магазин!

- Женщина, - позвал он, - курить охото.

Продавщица обернулась и сделала полшага вперед

- Перехочется, иди отсюда! - грубо произнесла она.

Волна желания нахлынула на него. Ему всегда нравились грубоватые дамы.

Перегнувшись через прилавок, он заглянул в вырез халата, увидел край дешевого оттопыривавшегося бюстгальтера и сосок маленький грудки. Одной рукою он стремительно и грубо схватил ее за грудь.

Она отпрянула, спотыкнулась и присев, откинувшись на спину, обнажила тонкие незагорелые ножки, побагровела, пытаясь подняться, полы халата разошлись. Треснули пуговицы. Он увидел трогательные трусики с узенькой полосой покрасневшей кожи из-под резинки.

Когда он перелезал через прилавок, она что-то пробовала кликнуть, но гортань видимо перехватило и она полулежа беззащитно подняла руки.

Повалив ее лицом вниз на прилавок и придавив, он, шаря рукою под халатом ощущал ее тонкие ребра и покрывшиеся пупырышками кожу. Она дергалась и слабо махала свободной рукою.

Задрав халат на спину он резко, с треском рвущейся ткани, содрал с ее тощей попы трусики, путаясь в молнии, вытащил член, придавил его к ее промежности, и тяжело дыша, стал с силой пропихивать.

- Ааах!,- ощутил, как головку вошла куда-то и резко нажал.

- Аааа, нет! - заорала она, семеня ногами, качая задом и выгибая позвоночник, дергая головой и упираясь руками в прилавок, пробовала высвободиться, выскользнуть, убежать....

Продвинувшись на несколько см член больно защемился о сухую кожу. Вынув, смазал слюной головку, надавил из всей силы и медлительно вдавил на всю длину. Ее конвульсивно сокращающиеся мускулы влагалища чувствительно сдавили основание члена.

Она попробовала выпрямиться, вырваться, но он грубо прижал ее за шейку к прилавку и с силой, толчками, заходил и выходил в нее, навалившись всем телом, пару минут неистово работал тазом, чувствительно ударяясь лобком и бедрами об ее худые ягодицы, отбрасывая в стороны мешающие полы халата, делая упор то одной , то 2-мя руками об обтянутую тканью спину.

Позже он распрямился, оперся спиной об стену, приподнял ее над собой и сжав ладонями острые холмы малеханьких грудей, посадил на член и тянул, насаживал ее тело на себя. Ее головка с растрепавшимися волосами болталась, заваливаясь то на право то на лево. Беспомощно выгибая спинку, она стонала. Время от времени из ее гортани вырывался стон, схожий на вой.

Волна подкатила к низу животика, в члене, мошонке нарастало острое тянущее чувство.

Не давая для себя кончить, он перевернул и ее на спину.

Она лежала, постанывая, на дощатом полу, беспомощно подогнув ножки с красноватыми потеками во внутренней поверхности бедер. в просвете разорванного халатика видны груди с красноватыми следами его пальцев.

Сев ей на грудь, он разжал ее зубы, воткнул член в рот и, обхватив ее рукою за затылок, привстав на корточки, ритмичными движениями стал насаживать голову на член, задевая съежившейся жесткой мошонкой о ее грудь, подбородок, пока не нахлынула сладкая волна и прижав ее лбом к для себя, кончая, он рычал, чувствуя массивные толчки спермы.

...Он вытащил член, захватил в руку пучок ее длинноватых волос, вытерся ими. Встав, он медлительно застегнул молнию, взял с полки сигареты, перелез назад через прилавок и бросив на прилавок все это время зажатую в руке 500-рублевку, произнес:

-А сдачи и не нужно.